Владимиру Карпову исполняется 70 лет.

Сорок лет нынешние властители не могут разграбитьто, что понастроили наши деды

Владимиру Карпову исполняется 70 лет. Первая
книжка писателя «Федина история» была признана лучшей публикацией молодого
автора в СССР, за неё автор получил премию ЦК ВЛКСМ им. Горького (1981). Затем
последовал ряд новых книг, по повести «Двое на голой земле» был снят
художественный фильм. Рассказ «Я могу хоть в валенке дышать» вошёл в антологию
«Шедевры русской литературы XX века», подготовленную РАН. За романтическую
историю об Агане Алмазной автор был удостоен «Большой литературной премии» СП
РФ. Валентин Распутин о творчестве Владимира Карпова оставил отдельную статью:
«А куда подевалось в России родство?». В романе «Малинка» писатель исследует
взаимоотношения мужчины и женщины, задаётся таким деликатным вопросом, как
право на деторождение (автор – глава многодетного семейства). Из журналистских
работ В. Карпова наиболее значительной является цикл радиопередач «Национальный
герой» – более двухсот выпусков о выдающихся людях отечественной истории.

– В ваших вещах главные герои как будто и не люди даже, – а часть какой-то языческой стихии. Взять хоть рассказ «Могу хоть в валенке дышать» или последний (из опубликованных) роман «Малинка». В рассказе дед, приехавший к внукам в Подмосковье из Средней Азии,налетает на покинутую некогда семью как кручёный степной ветер, – сметает весьход привычной жизни, и будучи в гостях всего несколько дней, умудряется пару раз «поджениться» и развестись. Герой романа Валя Поцелуев, как морская волна,– то к одному берегу его прибьёт, то к другому. Он не очень задумывается, куда приплывёт. (Хотя и приплывает в конце концов, не без помощи любимой женщины, куда следует). Очевидно, вы так представляете русского человека. Плывём незнамо куда, авось и выплывем?..
– Так и в русских сказках, герои – Иванушка ли, Емелюшка – всегда поступают не по разумным правилам, не по выгоде, а против здравого смысла. И приплывают –обязательно с помощью любимой, Марьюшки, Алёнушки, Василисушки – куда надо. Этоведь только видимость, что они идут «на авось», путь-то их чётко выверен верой в свои силы и чётким пониманием граней добра и зла. С последним, к сожалению, у моих героев могут быть проблемы: они дети времени с его сорванностью – с родных мест, с миропонимания, ибо обстоятельства времени таковы, что можно и, ни куда не съезжая, оказаться перемещённым в сознании своём. А вот сил у них, моих героев, жажды жизни, через край. Такова моя родня. Никто не знает, куда плывём, но горизонт им и не требуется.
–Меняется ли этот тип сейчас или возобновляется в новых поколениях? Как думаете, народится ли новый человек, который избавит Россию от её извечных проблем, связанных с нашей ленью, безответственностью, безынициативностью?
– Да ведь именно мы распахали и засеяли одну шестую часть земли, храмов белых наставили – динамитом взорвать не могли. У меня ещё есть небольшая повесть о русском землепроходце Ерофее Хабарове: сидели на печах мужики архангельские, апотом раз, за два-три десятка лет, размахнули страну от Урала до Тихого океана! А при СССР в послевоенные годы чего наши отцы и деды нагородили – сорок лет разворовать не можем! Такие мы: кастрюлю сделать это не с руки, – а как межконтинентальную ракету – да на раз плюнуть!
–В романе «Малинка» герой исследует женщину. Его и окружают одни женщины. Молодая девушка-монахиня, философ Вероника Непорочная, стриптезёрша Злата, хиппующая Лора-Джан, главная героиня Таня Малинина – каждая стремится освоитьэтот мир, самовыразиться, – хоть и на свой лад. Совсем как в жизни, где большая часть активной части общества – это женщины. Кроме редких пассионариев-мужчин. Но ведь пассионарии всегда редки… Когда же закончится время женщин и начнётся время мужчин?
– Века без мужчины было никуда: дрова нарубить, за плугом идти, саблей рубануть. И вдруг на тебе, – в массовом исполнении всего этого не надо. Сначала счетовод стал на селе важнее пахаря (а на счётах может и женщина), а теперь и вовсе. Как не когда кольт уровнял крупного человека и маленького, так компьютер женщину и мужчину (в плане деловой востребованности). Женщина перестраивается быстро, а мужик существо тормозное. Некоторые мужики даже стали «дезертировать с линии фронта», превращаться в женщин. Поэтому таким мужчинам, как мои герои, приходится отрабатывать за несколько человек: в одном-то вопросе пока мужская прерогатива остаётся в традиционной силе. Отдельно надо бы подумать, почему женщину обычаи, религия, правила разных народов старались заковать, оградить. Просто «темнотой» и «отсталостью» из сегодняшнего положения вещей не объяснишь. Так или иначе, женщина выпряглась и на прежний лад не запряжёшь.
– Писатель самодостаточен по своей природе. И чем старше, тем самодостаточнее. Как вам удаётся сочетать дело и семью, причём большую, в которой есть совсем маленькие дети?
– Сложно удаётся. Даже не в том дело, что дети требуют внимания, времени – они полонят сознание. Возвращаясь к прежней теме, признаюсь, что я, как это свойственно женщине, с годами «весь в ребёнке». Один близкий друг говорит обомне: «Мама Вова». Ну, а как? Вот моя дочь пяти лет спрашивает: «Откуда появились люди?» Предлагаю известные версии: эволюция, пришельцы, Бог. «А откуда появился Бог?». Рождались девочки – сразу куклы, родился мальчик –машинки. При этом девочки не требовали так любви и так не проявляли её. Можно бы уже ничего и не писать, а только растить детей, но некое невидимое долото постоянно долбит куда-то в затылок: надо!
– Вы, безусловно, заслуживаете большей известности. Знаете, я люблю вас читать ислушать, как писателя и как радиожурналиста за ваш немодный нынче позитивный настрой. В вашей прозе герои упиваются жизнью, да и в передачах вы рассказываете лишь о прекрасных людях. Помнится, в интервью как-то сказали: «нас убедили в том, что вокруг кошмар. Но сталкиваясь с реальным миром, видишь, что всё неплохо». Так вот, этот ваш счастливый взгляд – немодная нынче тональность в литературе. Одни оплакивают, другие – обличают. А вы как будто провалилисьмежду этими двумя лагерями… Может, в этом причина вашей недооценённости?
– Мне уже не раз говорили об этом «между». Но я об этом особо не переживаю. Явсё-таки «хлебнул» востребованности. У меня были опубликованы всего четыре рассказа в «Нашем современнике», – и уже пригласили в поездку по Енисею. Речной корабль причаливал к пристаням городов, деревень, хор народный пел на берегу, а писатели выступали в библиотеках. Не было встречи, чтобы в зале не оказались люди, читавшие мои рассказы. Тогда я думал, ну, что же это такое, всего два-три человека?! Из сегодняшней ситуации это видится невероятным! Что же касается современного положения,– мы живём в области «проектов», то бишь угодных кому-то мифов. Демократия – борьба за голоса. То есть – за души. Автор может быть самым искренним или не очень, но оказывается он в поле общественного мнения лишьтогда, когда соответствует требующемуся мифу. Скажем, при советской власти поддерживался миф о том, что царская Россия – «тюрьма народов». Нынешний миф: СССР – лагерь и всё пронизывающий страх. Но вот перед вами человек, которого показательно, с большими собраниями исключали из комсомола в г. Уфе (а дело было в том, что мы, русские ребята, поддерживали несправедливо уволенного педагога, башкирку, которую, как позже выяснилось, обвиняли в национализме.) И это не помешало мне поступить в ЛГИТМиК, в класс признанного мастера профессора З.Я. Корогодского. В институте меня нагнало письмо от бдительно товарища из Уфы, видно, предупреждавшего, что «враг пристроился» и сеет семена башкирского национализма на берегах Невы. Завкафедрой С.В. Гиппиус прочитал и, не передавая виновнику, порвал и бросил в урну. Не испугался. Меня, Маша, и в психушке держали, откуда, бывало, люди вообще в своём уме не выходили. Но меня врач-кабардинец с русской фамилией Зверев, рискуя, вытащил. А потом я, изгнанный из рядов, ещё и премию ЦК ВЛКСМ получил, тогдашние ответственные работники этой организации Миша Кизилов и Коля Левичев тоже руку жать мне не боялись, да ещё и привечали. А в сталинские времена деда моего, командира полка в Гражданскую, обвинили в «левом эсерстве». Шёл голодный 34-й, односельчане собрали два воза продуктов, поехали за триста вёрст и обменяли на свободу земляка. Своё ведь отдали и не побоялись. Дед уважаемый был, Георгиевский кавалер, редкий мастеровой. Но вернёмся к литературе. Заметь, в основе почти всех произведений, удостоенных ныне крупных премий, лежат впечатления не от непосредственной жизни, от литературы же. У сына моего Егора Карпова просто из «нервной клетки» вырвался роман о подростках 90-х. Сюжет круто закручен не автором, а той его жизнью: самые гибельные ситуации мальчишки, поверившие в идеалы свободного рынка, встречают весело, с вызовом жизни! Только на конкурсе имени Фазиля Искандера попал роман в общий список. А на «раскрученных» площадках– в ноль. И опять обязательно победителями станут романы, написанные на основе других романов. Тиражи, рейтинги, смею полагать, тоже миф. Скажем, начал я читать книгу, получившую все ныне возможные премии. Не идёт! Думаю, возраст, взгляд замылился. Стал других спрашивать. И не только из литературного круга.Что меня поразило?! Я не встретил буквально никого, кто бы эту книгу не пытался читать. Но я встретил только одного, кто бы её дочитал! Не могу не назвать имени: Николай Алешков, главред журнала «Аргамак»!
–Расскажите о самом большом впечатлении последних лет…
– Дети. Смотрю на младшего, которому четыре, вижу в том же возрасте старшего, которому сорок шесть. И себя, маленького. Такое острое ощущение скоротечности человеческой жизни.
–…Ляжет ли оно в основу будущего текста? Вообще – о чём душа просит написать?
– Я почти завершил книгу, в которой впервые не касаюсь лично своей биографии. О женщине, захотевшей джихада. Не уверен, нужно ли это было делать. Поэтому вдальнейшем – о пережитом, о близких людях, о том, что с годами может потянуть перечитать самому.

Рубрика в газете: Писатель номера, № 2021 / 29, 29.07.2021, автор: Владимир КАРПОВ

Беседу вела Мария РЯХОВСКАЯ